суд с Youtube

Защита деловой репутации от видеоролика на YouTube: суд признал утверждения о небезопасности оборудования фактами, а не оценочными суждениями. В ролике представители ответчика выдавали себя за проверяющих: «под видом проведения технической проверки» осматривался лифт, который производитель еще не передал заказчику. Производитель признан лицом, чья репутация затронута: в кадре на шестой минуте видна эмблема с его товарным знаком.

Разграничение факта и мнения здесь решающее. Суд указал:

информация, размещенная в видео, не содержит оценочных суждений, не является выражением субъективного взгляда

Характер сведений суд оценил через нарушение закона:

Подобные утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства порочат деловую репутацию истца.

Довод о том, что ответчик действовал по поручению конечного заказчика, отклонен. Кассация, со ссылкой на статью 286 АПК РФ, переоценку доказательств не проводила и проверила лишь правильность применения норм права.

В споре о защите деловой репутации суд признал видеоотзывы о посещении автосалона, опубликованные на YouTube, выражением мнения потребителя, а не сведениями, которые можно опровергнуть. Истец, автосалон, требовал признать порочащими два видеоролика, опубликованных на YouTube-каналах ответчиков, и взыскать компенсацию; первая инстанция в иске отказала, апелляция оставила решение без изменения.

Позиция суда последовательна: критические отзывы остаются субъективной оценкой, даже если они обидны. Суд апелляционной инстанции прямо указал:

Оценочные суждения, даже если они носят обидный или провокационный характер, являются выражением субъективного мнения, в связи с чем распространение таких сведений в сети Интернет не может служить основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства или деловой репутации.

Заключение лингвиста, на которое ссылался истец, суд оценил как обычное доказательство. Вопрос о порочащем характере относится к компетенции суда, поэтому:

…представленное истцом заключение является одним из доказательств, не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Истцу не хватило и других элементов: в просительной части не указано, какие именно выражения носят оскорбительный характер, а доказательств того, что отзывы повредили предпринимательской деятельности, не представлено.

Акционер ликвидированного ПАО не может защищать его деловую репутацию из-за видеоролика на YouTube, если при ликвидации не появился правопреемник: субъект репутации прекращает существование, а акционерство этого не восстанавливает.

Суд опирается на ч. 1 ст. 61 ГК РФ. Ссылка истца на п. 13 Обзора практики ВС касается реорганизации, а не ликвидации. Норма сформулирована так:

ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Вывод суд формулирует коротко:

Соответственно, субъект деловой репутации отсутствует.

Вторым основанием стал другой спор. Суд указал, что те же высказывания ранее проверялись по иску других лиц, где ответчики доказали соответствие действительности, и подчеркнул:

Признание распространенной информации в целом соответствующей действительности исключает удовлетворение исковых требований.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и умаляющих репутацию сведений, а также лица, распространившие эти сведения…

…В соответствии с п. 2 Постановления, судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). В соответствии с п. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями.

Таким образом, заявление ООО «N» рассматривается судом как заявление об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, предусмотренными в главе 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Факт распространения сведений подтверждается тем, что видеоролики размещены в открытом доступе на популярном видеосервисе YouTube, доступном для неопределенного круга лиц, что подтверждается нотариальным протоколом осмотра интернет-страниц от 17.12.2016 г., на которых размещены видеоролики. На момент совершения такого осмотра нотариусом, количество просмотров видеороликов в совокупности по данным видеосервиса YouTube, составило 13.919 просмотров.

Между тем, согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 1 марта 2010 года N 323-О-О, реальная защита прав и законных интересов лица, чьи честь, достоинство и доброе имя потерпели ущерб в результате распространения не соответствующей действительности негативной информации, в любом случае должна быть обеспечена.

Верховный суд Марий Эл

Защита деловой репутации

Судебная коллегия признала голословными и неподтвержденными доводы К.Г.А. о проникновении на его страницу в сети Интернет постороннего лица, поскольку бремя доказывания факта несанкционированного доступа к странице лежало на ответчике. Ответчик является автором видеоролика, обращения размещены им со своего IP-адреса на канале <…>, для входа на его страницу необходим логин и пароль.

Суд первой инстанции, проанализировав тексты заголовков к видеообращениям, комментарии к каждому из видеообращений, учитывая цель и жанр изложения, контекст, в котором употреблены слова и фразы, пришел к правомерному выводу, что форма выражений оспариваемых истцом сведений носит утвердительный характер, распространитель сообщил о них как о фактах, имевших место в действительности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о законности и обоснованности решения суда первой инстанции о признании сведений порочащими и несоответствующими действительности в части и возложении на ответчика обязанности опровергнуть указанные сведения.

Суд приходит к выводу о том, что требования предъявлены к ненадлежащим ответчикам – компаниям Google Inc. и YouTube LLC, которые не являются авторами и (или) распространителями оспариваемых видеоматериалов.

Автор или лицо, публикующее эти сведения, не передает их ответчикам для размещения и распространения, а размещает их самостоятельно непосредственно в сети Интернет в режиме on-line, и ответчики не контролируют такое размещение.

Как видно, оспариваемые видеоматериалы размещены на веб-сайте пользователем ресурса «YouTube» (никнейм — Uralvideol).

Условиями использования Google, размещенными в сети Интернет (http://www.google.com/intl/ru/policies/terms/), предусмотрено, что ответственность за все действия, которые выполняются в сервисах Google с помощью аккаунта Google, несут владельцы (пользователи) таких аккаунтов.

Правилами пользования ресурсом «YouTube», размещенными в сети Интернет (http://www.youtube.com/t/terms), которые принимаются всеми его пользователями, также предусмотрено, что «YouTube» не вносит в контент какие-либо изменения или исправления (п. 1.5); «YouTube» не несет ответственности за любое использование (законное или противоправное) контента третьей стороной (п. 7.10). При этом, пользователь «YouTube» соглашается с тем, что он несет полную ответственность (перед «YouTube» и иными лицами) за любые действия, совершаемые с его аккаунта на «YouTube» (п. 4.3); несет исключительную ответственность (a «YouTube» не несет никакой ответственности перед ним или какой-либо третьей стороной) за нарушение его обязательств, предусмотренных этими Условиями, а также за последствия подобного нарушения (включая любые убытки и ущерб, которые могут быть нанесены «YouTube» (п. 5.6); несет исключительную ответственность за собственный контент и за последствия его загрузки, размещения или опубликования на Веб-сайте; «YouTube» не выражает поддержки какому-либо контенту или любому из выраженных в нем мнений, рекомендаций или советов, и в той степени, насколько позволяет применимое законодательство, не несет ответственности за содержание такого контента (п. 7.3).

Таким образом, доказательств распространения спорных видеоматериалов ответчиками суду не представлено. С учетом недоказанности факта распространения оспариваемых сведений компаниями Google Inc. и YouTube LLC, довод истцов о том, что ответчики наделены правом уничтожения информации, не может служить основанием для удовлетворения исковых требований.

Поскольку истцами не доказан факт распространения ответчиками оспариваемых сведений, что исключает возможность удовлетворения иска о защите деловой репутации, суд не входит в исследование вопроса о порочащем характере этих сведений и несоответствии их действительности.