Судебная практика

В споре о защите деловой репутации из-за публикаций на vc.ru администратор сайта не становится надлежащим ответчиком только потому, что сведения размещены на его площадке. Арбитражный суд города Москвы отказал в иске к администратору ресурса. По пункту 5 Постановления № 3 ответчиками по таким искам являются авторы сведений и лица, их распространившие; для СМИ – автор и редакция. Ресурс не зарегистрирован как СМИ, а сам администратор, по выводу суда, сведений не публиковал и не распространял:

ООО «N3» не является ни автором, ни распространителем указанных в исковом заявлении сведений

Ограниченность возможностей администратора проверять чужие материалы суд тоже учел. Он отметил, что

возможности ООО «N3» как администратора сайта по определению достоверности размещаемой на нем третьими лицами информации ограничены, а недобросовестность его действий не доказана

Иск к автору публикаций суд отклонил по существу: высказывания признаны оценочным мнением. По этому же делу есть апелляционное постановление.

Суд признал надпись «ВНИМАНИЕ МОШЕННИКИ!» на рекламных баннерах в витринах магазинов в СИЗО не соответствующей действительности и порочащей деловую репутацию, но опровержение в 362 витринах и на сайтах ответчика не присудил: признания сведений недостоверными суд счел достаточным.

Надпись суд счел утверждением о фактах, а не мнением: она «изложена в утвердительной форме», поэтому ее можно проверить. Опровержение в тех же витринах суд отклонил. Информация, не связанная с работой магазина, в таких учреждениях размещаться не может, а спорные сведения к моменту решения уже удалены:

Суд считает, что в данном случае спорные сведения, удаленные в настоящее время, не могут быть опровергнуты ответчиком аналогичным способом.

Суд также указал, что адреса 362 магазинов истцом не названы, а предложенный текст опровержения выходит за рамки предмета иска. Вывод суд сформулировал так:

Сам факт признания распространенных в отношении истца сведений не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию

Спорность такого подхода в том, что признание само по себе заменяет опровержение, хотя сведения были распространены именно в витринах, и восстановление в той же форме оказалось невозможным.

В споре о компенсации репутационного вреда арбитражный суд не счел распространением порочащих сведений публикацию на Федресурсе о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве. По логике суда, обращение с таким заявлением – процессуальное право лица, а не действие по распространению сведений, и влечет иные правовые последствия, чем предусмотрены статьей 152 ГК РФ. Иск на 663 787,17 рубля отклонен.

Суд опирался и на второе основание: истец не доказал ни сформированной репутации, ни неблагоприятных последствий, ни причинной связи между публикацией и суммой, которую он согласился выплатить по соглашению в другом деле. Формулировка о процессуальном праве заслуживает внимания сама по себе:

обращение с заявлением о признании должника банкротом является процессуальным правом лица, возможность реализации которого предусмотрена АПК РФ, Законом о банкротстве, гарантируется статьей 46 Конституции Российской Федерации, не имеет под собой намерения причинения вреда истцу, не является действиями по распространению сведений, порочащих его деловую репутацию

Что касается доказывания, суд прямо указал, что факт публикации сам по себе ничего не решает:

Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации

При споре о защите деловой репутации на versia.ru утверждения о конкретных действиях компании не становятся оценочным суждением оттого, что поданы как мнение. Первая инстанция и апелляция отказали, признав спорные высказывания оценочными суждениями, изложенными не в форме утверждения. Кассация отменила оба акта и направила дело на новое рассмотрение: высказывания о действиях истца в предпринимательской деятельности проверяемы, а мнение, выраженное в оскорбительной форме, может стать основанием для иска.

Позицию кассация выразила так:

Информация, указывающая на противоправный характер поведения субъекта, носит оскорбительный характер, следовательно, даже при условии ее изложения как субъективного мнения автора, может быть основанием для заявления требования о защите деловой репутации.

Отдельно суд указал на доказательства. Истец представил заключение специалиста, ответчик – свое, выводы которых противоположны, и суды его не исследовали. Кассация отметила:

при наличии в материалах дела двух заключений специалистов с противоположными выводами в отношении одного и того же вопроса, в ходе рассмотрения дела судами не ставился на обсуждение сторон спора вопрос о назначении по делу соответствующей судебной экспертизы.

При новом рассмотрении первой инстанции предстоит решить вопрос о необходимости и возможности назначения экспертизы.

Иск о защите деловой репутации к Яндексу из-за отзывов на Яндекс.Картах отклонен. Суд проверил не только содержание отзывов, но и то, кто должен за них отвечать: сервис, который не писал отзывы и не инициировал их размещение, не признан распространителем сведений и надлежащим ответчиком.

Логика здесь такова: по искам о защите деловой репутации отвечают прежде всего те, кто написал сведения, и те, кто их распространил.

Надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и умаляющих репутацию сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Ходатайство истца о замене ответчика на авторов отзывов суд отклонил: существование этих пользователей не подтверждено, а номера, по данным операторов связи, принадлежали другим лицам.

Отказ суд обосновал и тем, что Яндекс не является автором отзывов:

Ввиду того, что Яндекс не является автором публикуемых Пользователями отзывов и не несет ответственности за публикуемую пользователями Сервиса информацию, Яндекс не является надлежащим ответчиком по делу.

Отзывы суд также счел оценочными суждениями, то есть мнением пользователей, а не утверждениями о фактах.

В споре о защите деловой репутации сообщение на Федресурсе о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве не признано порочащим: намерение, по выводу суда, – не факт, который можно проверить на соответствие действительности, а план действий. Апелляционный суд оставил без изменения решение об отказе в иске и отклонил довод о том, что основанием публикации было решение, не вступившее в законную силу.

Суд опирается на позицию, изложенную в мотивировке:

Исходя из толкования слова «намерение», намерение лица совершить какое-либо действие в будущем является не фактом действительности, а его желанием, планом действий.

Подачу заявления о банкротстве суд рассматривает отдельно, со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 29.07.2020 № 304-ЭС20-10883:

обращение с заявлением о признании должника банкротом является процессуальным правом лица, возможность реализации которого предусмотрена АПК РФ, Законом о банкротстве, гарантируется статьей 46 Конституции Российской Федерации, не является действием по распространению сведений, порочащих деловую репутацию

Суд первой инстанции также установил, что намерение было основано на реальной задолженности истца более двух миллионов рублей.

Что ж, следим за диффамационным процессом века - Ханс Ниманн против Магнуса Карлсена, Chess.com и Хикару Накамуры. Жесткость исковых формулировок зашкаливает:

Notorious for his inability to cope with defeat, Carlsen snapped. Enraged that the
young Niemann, fully 12 years his junior, dared to disrespect the “King of Chess,” and fearful that the young prodigy would further blemish his multi-million dollar brand by beating him again, Carlsen viciously and maliciously retaliated against Niemann by falsely accusing Niemann,
without any evidence, of somehow cheating during their in-person game and demanding that the
organizers of the Sinquefield Cup immediately disqualify Niemann from the tournament

9ААС о конкуренции исков - «материально-правового» и «репутационного» и о возможности приостановления производства по делу о защите деловой репутации:

Суд первой инстанции не установил в обжалуемом определении, в чем конкретно выразилась правовая зависимость между делом, рассматриваемым в Арбитражном суде города Москвы и делом № 2-2353/22, рассматриваемым в Хорошевском районном суде г. Москвы, какие процессуальные или материальные последствия для разбирательства настоящего дела повлечет рассмотрение виндикационного требования, которое является предметом судебного разбирательства в рамках рассмотрения дела № 2-2353/22.

При этом, заявленное виндикационное требование ответчика, само по себе не исключает возможность рассмотрения настоящего иска о защите деловой репутации, так как не влияет на доказанность/недоказанность фактических сведения изложенных ответчиком в публикации, в частности обвинение в совершении преступления.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области о ложном сообщении о банкротстве:

Между тем, после того как истец оплатил задолженность, что не оспаривается ответчиком, нахождение спорного сообщения в Реестре, где оно может быть обнаружено посредством сервиса поиска, перестало соответствовать действительности. Поскольку сторонами не оспаривается, что указанное сообщение безусловно наносит ущерб деловой репутации, оно подлежит удалению.

Классика диффамационного жанра! «Одна из пассажиров самолета выложила в Сеть видео, в котором говорится…» - продолжение может быть любым. Но не помогло!

Судом установлено, что спорная информация содержит утверждения о фактах, поскольку изложена в утвердительной форме, не содержит оценочных суждений, при ее прочтении складывается определенное мнение, не является выражением субъективного взгляда и может быть проверена на предмет соответствия действительности.

Верховный суд России о компетенции российского суда и возможности применения российского права в споре с иностранцем:

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 150, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, что спорные утверждения сформулированы в утвердительной форме, носят порочащий характер, не соответствуют действительности. При этом суды пришли к выводу о наличии компетенции Арбитражного суда г. Москвы по рассмотрению данного спора и необходимости применения российского права.

Принимая обжалуемое постановление, суд округа, руководствуясь статьей 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», согласился с выводами нижестоящих судов о наличии у государственных судов Российской Федерации компетенции по рассмотрению данного спора, а также о возможности применения российского права к спорным правоотношениям.

Девятая апелляция опять разбиралась с набившими оскомину «похоже», «якобы», «по всей видимости»:

Вопреки доводам ответчика, оспариваемые истцом сведения являются ключевыми в тексте статьи и носят утвердительный характер, а использование в статье слов-маркеров («похоже», «судя по всему», «якобы», «по всей видимости» и др.), которые могли бы свидетельствовать об оценочности суждений автора и его личном мнении, само по себе об этом не свидетельствует, поскольку оспариваемые сведения должны оцениваться судом, исходя из смыслового содержания спорного текста в целом и контекста, в котором содержатся ключевые выражения. Согласно правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации от 16.03.2016, не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы, необходимо исходить из ключевых утверждениях о фактах, которые составляют существо оспариваемого высказывания.

АСГМ о субъективном мнении:

При рассмотрении дел данной категории необходимо также учитывать, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Кроме того, удовлетворение заявленных требований означало бы отступление от конституционных гарантий свободы слова, поскольку согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому в Российской Федерации гарантируется также свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, части 1 и 4 Конституции Российской Федерации).

Право каждого человека на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати или иными способами по своему выбору, закреплено Международным пактом о гражданских и политических правах, в котором подчеркивается, что пользование этими правами налагает особые обязанности и особую ответственность и что их ограничения устанавливает закон в целях уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (пункты 2 и 3 статьи 19).

…Спорные высказывания являются субъективным мнением, носят оценочный характер не образуют состава гражданско-правового правонарушения. Категоричность изложенного частным лицом мнения о товаре либо продавце не является основанием для признания такого мнения не соответствующим действительности и/или порочащим утверждением о фактах или событиях..

В контексте указанных писем словосочетание «неправомерные действия» имеет негативное значение и употреблено в отношении ФГУП «N» с целью сформировать мнение о его недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации деловая репутация является нематериальным благом, защищаемым в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

Арбитражный суд Московского округа продолжает исправлять негативную практику отказа во взыскании убытков, связанных с порочащими публикациями.

Следовательно, юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать восстановления своего права при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 № 17528/11). Наличие вины ответчика презюмируется (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации)….

…В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Дело интересно еще и тем, что истец обращается к популярному ныне аргументу:

В дополнениях к кассационной жалобе истец указывает, что с учетом введения в конце февраля - начале марта 2022 года, в том числе Соединенными Штатами Америки ограничительных (политических и экономических) мер в отношении Российской Федерации, юридических и физических лиц, принятием государственными органами Российской Федерации ряда мер поддержки отечественных производителей, статуса ответчика (местом нахождения ответчика являются Соединенные Штаты Америки), в случае признания незаконности судебных актов в обжалуемой части, их отмена в данной части будет отвечать задачам судопроизводства и способствовать укреплению экономики Российской Федерации.

АС МО, правда сказать, по этому поводу никак не высказался.