Судебная практика

Суд обоснованно исходил из того, что высказывания Навального А.А. в эфире радиостанции «Финам ФМ» в программе «Сухой остаток» 00.00.2011г. касались общего отношения ответчика к партии «Единая Россия». Указанное мнение ответчика было обобщенным, касалось отношения ответчика к партии в целом, конкретные члены партии, в том числе и Свирид В.А., не назывались и никак не упоминались Навальным А.А. в его высказываниях в эфире вышеназванной радиостанции.

Согласно письменным объяснениям ответчика, мнение Навального А.А. о партии, высказанное в эфире радиостанции «Финам ФМ» в программе «Сухой остаток» 00.00.2011г., сформировалось при анализе ответчиком различной информации, в том числе полученной в рамках деятельности проекта «РосПил», посвященного борьбе с коррупцией в сфере государственных закупок…

Судом правильно учтено, что в соответствии с установившейся прецедентной практикой Европейского Суда свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса и самореализации каждого гражданина. С учетом пункта 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно «демократическое общество» (Постановление от 08.04.2010г. по делу «Безымянный против Российской Федерации»).

Истец основывает свои требования на том, что ответчик в ходе обсуждения 03.07.2011г. в социальной сети Фейсбук публично высказался в адрес истца следующим образом: «а некоторые объединенные юристы не наделены никакими способностями, только цинизмом». Истец полагает, что данные сведения порочат его деловую репутацию и подлежат опровержению. Также истец требует взыскать 62732 руб. 73 коп. нематериального вреда, который определен им как 15% от ежемесячной рекламы истца в Интернете…

Содержательно-смысловой анализ оспариваемой фразы показал, что в ней не содержится сведений порочащего характера об истце. Кроме того, высказывание ответчика в социальной сети на своей виртуальной странице в режиме моментального обмена сообщениями является выражением его личного оценочного мнения и взглядов, которые не могут быть предметом судебной защиты в рамках ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В данной фразе содержится изложенное в утвердительной форме суждение «о незаконном привлечении ООО «АВАНТА» средств граждан», которое порочит деловую репутацию истца. При этом суд апелляционной инстанции, исходя из общего смысла размещенной статьи, отклоняет доводы ответчика о размещении наименования истца в скобках и указании на то, что слова «незаконно привлекавшей их средства» относятся исключительно к Корпорации «Миракс Групп». Ответчиком не дано убедительных разъяснений в связи с чем в указанной фразе содержится упоминание ООО «АВАНТА», также не представлено доказательств, что речь идет об ином обществе с аналогичным наименованием.

Принадлежность указанного сайта и размещение текста ответчик не оспаривал.

Таким образом, опубликованная информация изложена в утвердительной форме, не содержит оценочных суждений, при ее прочтении складывается определенное мнение, не является выражением субъективного взгляда и может быть проверена на предмет соответствия действительности. Данные сведения представляют собой утверждения о конкретных фактах. Надлежащих и достаточных доказательств того, что указанные факты имели место в действительности, ответчиком не представлено.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.05 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В статье изложено сообщение начальника департамента стратегического развития ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» Григория Меньших по вопросу покупки Балтийского завода.

Как видно, суждение «Объединенная судостроительная корпорация подозревает менеджмент и владельцев «Северной верфи» в выводе денег, полученных по военным контрактам …», не содержит утверждения о «выводе денег», а выражает предположение глаголом «подозревает».

В суждении «У ОСК появились вопросы к руководству и акционерам «Северной верфи»: по информации ОСК, часть перечисленных средств по военным заказам была выведена из компании…» также не содержится утверждения о совершении истцом противоправных действий, данное суждение выражает сомнение и наличие вопросов к руководству истца.

Таким образом, оспариваемая истцом информация не содержит сведений, свидетельствующих о нарушении истцом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности, не свидетельствует о совершении истцом нечестного поступка.

О размере компенсации

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении, при этом при определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства: если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. Подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Применение к нарушению деловой репутации именно такого способа защиты как компенсация, хоть и выраженного в денежной форме, но носящего компенсаторный характер, то есть не являющегося эквивалентом нарушенного нематериального блага, обусловлено не только невозможностью определения стоимостной оценки такого нематериального блага как деловая репутация, но и целевым назначением данного способа защиты (компенсация), направленным не на возмещение вреда и возвращение потерпевшего в первоначальное положение (что исходя из нематериального характера нарушенного права невозможно), а на уравновешивание неимущественной потери.

Таким образом, законодателем определено, что размер компенсации не зависит от стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением не соответствующих действительности, порочащих сведений, на что ссылается ООО «Роосбликпром», поскольку лицо, чья деловая репутация была нарушена, вправе требовать от нарушителя не только компенсации, но и возмещения убытков, причиненных распространением порочащих сведений (пункт 5 статьи 152 ГК РФ).

Окончательный размер компенсации определяется судом, при этом суд не может быть связан с тем размером компенсации, на котором настаивает истец, а исходит из положений части 2 статьи 151, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, согласно которым основополагающим принципом при определении размера подлежащей взысканию компенсации являются требования разумности и справедливости, предполагающие добросовестный баланс своих и чужих интересов, учет имущественного положения причинителя вреда и поведения самого потерпевшего, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Статьей 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В силу ст.33 Конституции РФ обращение лица в государственные органы не может быть признано распространением порочащих деловую репутацию сведений в свете ст. 152 ГК РФ, поскольку данные действия, допускаемые и регулируемые законом, направлены на защиту ответчиком своих прав.

Письмо первого ответчика в адрес второго ответчика является реализацией ответчиком конституционного права на обращение в государственные органы, а не распространением не соответствующих действительности порочащих сведений, поскольку первый ответчик - Высшая аттестационная комиссия Министерства образования и науки Российской Федерации - является государственный органом, компетентным вести Перечень ведущих научных журналов и публикаций ВАК.

Кроме того, не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Суд первой инстанции правомерно указал, что распространенные Мусиным М. М. и Союзом писателей России сведения об истце являются недостоверными. Анализ спорной фразы свидетельствует о том, что она содержит информацию утвердительного характера, которое может вызвать сомнения в добросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности истца. Указанная информация содержит факты, которые могут быть проверены на соответствие действительности, а потому не может быть признана оценочным суждением, предположением, а является сведением, не соответствующим действительности.

Факт совершения преступления может быть подтвержден только на основании материалов уголовного дела, завершившегося вынесением приговора в отношении виновных лиц. В материалах дела отсутствуют доказательства состоявшегося в отношении руководителей истца приговора суда, что свидетельствует о несоответствии распространенных ответчиком сведений действительности…

В рассматриваемой фразе содержится утверждение об обманном использовании ООО «Медком-МП» инвойсов при перемещении через таможенную границу товара, а также утверждение о ввозе истцом товара по цене ниже себестоимости, то есть о недостоверном декларировании товара. Фактически ответчики утверждали о совершении ООО «Медком-МП» уголовно наказуемых деяний. Таким образом, озвученная Мусиным М.М. и опубликованная в сети Интернет Союзом писателей России фраза является порочащей истца информацией.

Информация, указанная в оспариваемых фрагментах не может быть признана недействительной и порочащей деловую репутацию истца, поскольку изложенные на форуме сайте www.ozzp.ru оспариваемые высказывания являются выражением субъективного мнения посетителей данного сайта и их собственных убеждений.

Оценочное суждение, мнение не может являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку является выражением субъективного мнения и взглядов, и не может быть проверено на предмет соответствия их действительности.

Судом установлено, что требования истца не попадают под основания ст. 152 Гражданского Кодекса РФ и приходит к выводу о том, что размещенные оспариваемые сведения на сайте www.ozzp.ru являются личным суждением (предположением) покупателей.

Право на свободное выражение своего мнения, суждения гарантируется Конституцией РФ (ст. 29) и международными соглашениями (ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией 30.03.1998 Федеральным законом N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

То обстоятельство, что субъективное мнение может носить критический характер, само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле ст. 152 ГК РФ.

Право на свободное выражение своего мнения, суждения гарантируется Конституцией РФ (ст. 29) и международными соглашениями (ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией 30.03.1998 Федеральным законом N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

То обстоятельство, что субъективное мнение может носить критический характер, само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле ст. 152 ГК РФ.

Кроме того, судом установлено, что поводом для публикации оспариваемой статьи стала озабоченность граждан об организации питания школьников в городе Липецке, что, безусловно, представляет собой общественный интерес и социальную значимость для жителей города г. Липецка граждан.

Из текста статьи, которая содержит оспариваемые положения, не следует сведений в форме утверждений о фактах, касающихся неправомерной деятельности истца. Содержащиеся в статье высказывания автора являются его мнением, суждением, а также цитированием мнения гендиректора коллекторского агентства Дмитрия Жданухина, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Европейский суд по правам человека в деле «Гринберг против Российской Федерации» указал на то, что, принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции, свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало «демократического общества».

Ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон «О средствах массовой информации» не содержит запрета на изложение в средствах массовой информации критических суждений в отношении физических или юридических лиц.

Таким образом, сведения, изложенные в указанной форме, однозначно негативно характеризуют деятельность предприятия, оказывая значительное отрицательное влияние на внешнюю оценку репутации предприятия, что также подтверждается прилагаемым к настоящему заявлению лингвистическим заключением профессора кафедры современного русского языка Уральского федерального университета имени первого Президента РФ Б.Н.Ельцина доктора филологических наук Плотниковой A.M.

Так, по результатам исследования совокупности доказательств и обстоятельств по заявленным требованиям, суд пришел к выводу, что смысловые конструкции содержат порочащие сведения и не соответствуют действительности.

Деловая репутация юридических лиц является одним из условий их успешной деятельности в связи с чем, сведения, распространенные ответчиком могут отрицательно сказаться на организации истца, а также снизить положение компании истца на рынке.

решение Арбитражного суда города Москвы от 07 сентября 2011 по делу № А40-41535/11-110-327, оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Завод строительного оборудования» – без удовлетворения.

Суд находит, что опубликование приведенных сведений может вызвать сомнения в добросовестности при осуществлении производственно - хозяйственной и предпринимательской деятельности истцами, указывает на противоправное поведение, тем самым порочит деловую репутацию истцов.

Оценив содержание названных выше статей в целом, так и оспариваемые суждения в контексте статей, арбитражный суд приходит к выводу о том, что изложенные в утвердительной форме нижеследующие сведения об истцах порочат деловую репутацию истцов, указывают на недобросовестность истцов при осуществлении производственно - хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота…

Довод кассационной жалобы первого ответчика о наличии оснований для освобождения редакции от ответственности за распространение порочащих сведений по основаниям, предусмотренным ст. 57 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 «О средствах массовой информации», уже был предметом проверки апелляционного суда и мотивированно отклонен им.

Довод кассационной жалобы первого ответчика о том, что истец надлежащим образом не подтвердил соответствия распространенных сведений действительности, отклоняется, поскольку обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений по иску о защите деловой репутации как в силу ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и с учетом разъяснений, содержащихся в п. 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на положения Конституции РФ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, практику Европейского суда по правам человека в части установления гарантий и защиты права на свободное выражения субъектного мнения, суждения отклоняются, поскольку при рассмотрении настоящего дела, по результатам исследования содержания каждого из оспариваемых фрагментов статьи суды пришли к выводу о наличии в них сведений в утвердительной форме, носящих порочащий деловую репутацию истца характер, а не оценочных суждений или мнений авторов статьи.

Между тем, как установлено судом, в оспариваемой публикации не содержится никаких ссылок и упоминаний об ООО СМО «Госмедстрах», позволяющих с достоверностью индивидуализировать его как участника хозяйственного оборота. Из содержания фраз не представляется возможным определить, какое отношение имеет упомянутое в статье буквосочетание Госмедстрах к указанной организации, поскольку в фирменном наименовании истца доминирующим словесным элементом, указывающим на специфику деятельности организации, является общество с ограниченной ответственностью Страховая Медицинская Организация, в то время как буквосочетание Госмедстрах в оспариваемом тексте не содержит термины и аббревиатуру, отражающие его организационно-правовую форму, поэтому возможность их смешения или введения кого-либо в заблуждение не возникает.

В соответствии с правилами русского языка, кавычками выделяются названия литературных произведений, газет, журналов, предприятий, пароходов и т.д., являющиеся условными наименованиями.

Наименование юридического лица берется в кавычки и указывается непосредственно после организационно-правовой формы субъекта хозяйствования и может состоять из собственного названия юридического лица, а также содержать информацию относительно цели деятельности.

Сложносокращенные названия коммерческих организаций пишутся также в кавычках (и при наличии родового слова, и при его отсутствии): «Госмедстрах» и ООО СМО «Госмедстрах».

Государственное медицинское страхование осуществляют независимые страховые организации, имеющие статус юридического лица, в связи с чем, упомянутое на форуме слово Госмедстрах в составе опровергаемых фраз, может являться сокращением понятия «Государственное медицинское страхование» в целом, указывающее на его род деятельности, в связи с чем с достоверностью определить вид страховой компании, осуществляющей медицинское страхование и ее организационно – правовую форму как юридического лица, суду не представляется возможным.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемые фрагменты являются обычными комментариями читателей на интернет-форуме vlcrime.net, не содержащие сведения об истце как о юридическом лице, поэтому не могут рассматриваться, как распространение сведений компрометирующего характера, порочащих деловую репутацию истца.