Судебная практика

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в официальных документах, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законом порядок.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сведения не могут быть проверены на предмет соответствия действительности, поскольку в рамках дела о защите деловой репутации не могут быть подвергнуты ревизии обстоятельства, установленные решением суда по другому спору.

Как видно, в оспариваемой статье изложены сведения, имевшие место в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Поскольку в настоящее время ведется следствие по факту хищения денежных средств, указанное влечет невозможность дачи оценки действиям Давыдова Владимира в гражданском процессе.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сведения не могут быть проверены на предмет соответствия действительности.

Требование истца о взыскании с ответчика солидарно в порядке денежной компенсации причиненного ущерба деловой репутации подлежит отклонению, исходя из следующего.

В соответствии с п.5 ст.152 ГК РФ, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений, требовать возмещение убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно п.7 ст.152 ГК РФ, правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяется к защите деловой репутации юридического лица.

Однако, статья 152 ГК РФ не предусматривает денежной компенсации причиненного ущерба деловой репутации.

Компенсация морального вреда, как он определен статьей 151 ГК РФ – физические или нравственные страдания, противоречит природе юридического лица и является несовместимой с его сущностью.

Предложенный истцом текст опровержения подлежит приведению в соответствие с требованиями статьи 44 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации». При определении суммы компенсации судом учтено широкое распространение сети «Интернет» как способа поиска контрагентов в сфере предпринимательской деятельности и, в частности в области грузоперевозок. Принадлежащий ответчику сайт «АвтоТрансИнфо» объединяет 116 322 участника, системой постоянно пользуются десятки тысяч фирм из различных регионов России, Украины, стран Балтии, Европы. Ежедневно в базе данных размещается более 25 000 новых заявок на перевозку грузов и 15 000 предложений попутного транспорта. В силу всеобщей доступности, удобства, простоты и скорости распространения информации она становится известной широкому кругу потенциальных участников рынка грузоперевозок. Суд также принимает во внимание продолжительность распространения информации и отказ ответчика ее удалить в досудебном порядке после предъявления соответствующего требования. Компенсация в 1 000 000 руб. представляется суду в сложившейся ситуации справедливой мерой ответственности, адекватной вреду, причиненному деловой репутации истца.

Апелляция о тексте и контексте…

…Исходя из указанных норм права и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд апелляционной инстанции полагает, что указанные фразы, оспариваемые истцами отдельно, в отрыве от общего содержания и смысла спорной публикации «Кому на Руси доить хорошо», не являются сведениями, содержащими утверждения порочащего характера в отношении истцов, а, кроме того, информация, содержащаяся в данной статье, оспариваемая истцами, соответствует действительности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что анализ опубликованной статьи как в целом, так и в части оспариваемых истцами фрагментов свидетельствует об отсутствии в статье сведений, которые содержат признаки порочащих и не соответствующих действительности сведений и относились бы к истцам.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что направленным ФГБОУ ВПО «НИЯУ МИФИ» в Министерство образования и науки Российской Федерации письмом от 22.03.2010 №0376-529 распространены недостоверные сведения, порочащие деловую репутацию истца, являющегося издательством, осуществляющим выпуск ряда периодических изданий, включая журнал «Инженерная физика», издающийся длительное время, а также включенный до распространения оспариваемых по делу сведений в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и издании, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук, а именно: «… в последние годы руководство издательства «Научтехлитиздат» узурпировало права редакционной коллегии и редакционного совета журнала и фактически прервало связь с МИФИ. Это привело к резкому падению качества публикаций в журнале, в нем стали появляться антинаучные работы, позорящие МИФИ как одного из учредителей. Выдержки из одной подобной «работы» прилагаются к настоящему письму».

…Таким образом, решение Президиума Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации от 16.04.2010 №16/20 об исключении истца из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и издании, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук, а также письмо названного министерства от 21.06.2010 №45-1-15, по своей сути являются официальными документами, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен особый порядок.

Проанализировав оспариваемые сведения, суд приходит к выводу о том, что эти сведения не содержат информации об истце.

Так, как видно, в сведениях: «Астраханцы приехали работать сварщиками на Амурский судостроительный завод. Теперь нет денег даже на обратный билет домой» сообщается о действиях астраханцев.

Во фразе: «Астраханский судоремонтный обанкротился, и некая фирма-посредник предложила квалифицированным специалистам работу в Комсомольске-на-Амуре и сразу оплатила билеты» сообщается о действиях и деятельности некой фирмы-посредника.

Во фразах «Трудовой договор заключили уже в Комсомольске. Зарплата оказалась в несколько раз меньше обещанной. В сентябре и октябре рабочим не заплатили вовсе» также нет утверждений о деятельности истца.

В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда свобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», заключенной в Риме 4.11.1950г.. свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало «демократического общества» (см. Постановление Европейского суда по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series А N 24, р. 23, § 49; и Постановление Европейского суда по делу «Йерсилд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series AN 298, p. 26, § 37). Таким образом, предметом опровержения в порядке, предусмотренном пунктами 1, 2 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут выступать лишь сведения как утверждения о фактах, то есть о тех или иных действительных, вполне реальных событиях, действиях, которые могут характеризоваться такими признаками как конкретность деяния, дата, субъектный состав.

Именно подобные утверждения поддаются проверке на соответствие или несоответствие их действительности…

…Так, судом исследовалась словесно-смысловая конструкция: «Гигантский километраж и многочасовые перелеты переутомляют пилотов российских самолетов, и они засыпают прямо за штурвалом»

Суд полагает, что оспариваемое утверждение является типичным примером оценочного суждения, которое отразило субъективную оценку, данную интервьюируемым лицом, конфликтной ситуации, возникшей у истца по поводу необходимости соблюдения правил обеспечения безопасности полетов воздушных судов, в том числе и регулирования нагрузки на пилотов, причем оспариваемое суждение было сделано в контексте статьи, посвященной вопросам, с очевидностью, вызывающим повышенный общественный интерес.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, между истцом и интервьюируемым лицом, являющимся представителем общественной организации – Шереметьевского профессионального союза летного состава, наличествует конфликт, связанный с необходимостью соблюдения требований действующего законодательства в области охраны труда членов экипажей воздушных судов.

Судебная методология…

В ходе лингвостилистического исследования означенных словесно-смысловых конструкций, суд исходил из следующих методологических подходов.

Под негативной информацией понимается такая информация (сведения), которая содержит отрицательные характеристики лица – юридического или физического - с точки зрения здравого смысла, морали или с правовой точки зрения (в той мере, в которой это может понимать любой дееспособный гражданин, не имеющий специальных познаний в области юриспруденции).

Если такая негативная информация не соответствует действительности, то она порочит репутацию того лица, к которому относится.

Понятия «честь», «достоинство», «репутация» определяют близкие между собой нравственные категории. Различие между ними лишь в субьективном или обьективном подходе при оценке этих качестве: если имеется в виду обьективная оценка человека – речь идет о чести, а если субьективная – о достоинстве.

Репутация представляет собой сложившееся о человеке мнение, основанное на оценке его общественно значимых качеств.

Деловая репутация – это оценка профессиональных качеств конкретного лица.

Информационное высказывание в тексте может быть в форме утверждения, мнения, оценки или предположения.

В силу изложенных посылок, суд приходит к заключению о следующем.

Оспариваемые по настоящему делу словесно-смысловые конструкции содержат изложение информационного повода, послужившего основанием для возникновения конфликта интересов в хозяйственной деятельности.

Кроме того, вторым ответчиком суду было пояснено, что результатов развития означенного конфликта стало возбуждение уголовного дела.

Судом установлено, что исследованные словесно-смысловые конструкции не содержат каких-либо сведений, затрагивающих деловую репутацию истца с учетом вышеозначенного методологического подхода.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). В соответствии с пунктом 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения, не соответствующими действительности порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что оспариваемые комментарии, отзывы размещены на сайте ответчика пользователями без предварительного редактирования администрацией сайта.

Оценив оспариваемые сведения, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сведения касаются обстоятельств проведения работ данной компанией, являются выражением субъективного мнения пользователей, взгляда на обстоятельства, связанные с выполнением работ данной компанией, оценкой деятельности истца.

Таким образом, изложенные сведения являются выражением субъективного мнения и взглядов пользователей. Тогда как никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Судейские дефиниции.

Репутация представляет собой сложившееся о человеке мнение, основанное на оценке его общественно значимых качеств.

Деловая репутация – это оценка профессиональных качеств конкретного лица.

Информационное высказывание в тексте может быть в форме утверждения, мнения, оценки или предположения.

Информация, указанная в части оспариваемых фрагментов, касающихся осуществления деятельности правоохранительных органов по расследованию уголовного дела в отношении ряда физических и должностных лиц, не может быть признана недействительной и порочащей деловую репутацию истца, поскольку в оспариваемой информации отсутствуют ссылки на данное юридическое лицо, отсутствуют утверждения о деятельности именно истца. При отсутствии индивидуализации лица в распространенных сведениях отсутствуют основания утверждать, что была опорочена деловая репутация именно истца.

Суд не может согласиться с доводами истца о том, что фотография содержит снимок продукции истца – фарш говяжий, содержащий товарный знак «САМСОН», поскольку как в просмотренном судом видеосюжете, так и на фотографии (л.д.108, т.1), не виден товарный знак, в связи с чем невозможно судить о принадлежности товарного знака кому-либо. Доказательств того, что истцом говяжий фарш выпускается в оригинальной упаковке, по которой можно индивидуализировать товар истца, суду не представлено.

Суд приходит к выводу о том, что снимок продукции – фарша говяжьего не содержит информацию об истце, о товарном знаке истца, является безадресным. Надпись «Продукты атаковала кишечная палочка» также не содержит информацию о деятельности истца, о продукции, выпускаемой истцом.

Попытка n-надцатая… По-видимому, каждая фраза из той публикации станет предметом отдельного судебного разбирательства. Результат, по нашему мнению, очевиден.

Оценив и проанализировав содержание оспариваемого письма в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд считает, что порочащий характер сведений, изложенных в оспариваемой статье-интервью, не доказан. Содержательно-смысловой анализ данного интервью и его оспариваемого фрагмента показал, что в тексте не содержится утверждений о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота. Также следует отметить, что интервью по сути является беседой журналиста и респондента, в которой обе стороны выражают свое личное оценочное мнение и взгляды, которые не могут быть предметом судебной защиты в рамках ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Учитывая изложенное, истец не доказал факта распространения о нём сведений порочащего характера, в связи с чем исковые требования не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2011 по делу №А40-24157/11-51-204, оставленным без изменения постановлением от 19.09.2011 Девятого арбитражного апелляционного суда, постановлением от 17.01.2012 Федерального арбитражного суда Московского округа, Лисину В.С. было отказано в удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации в связи с публикацией рассматриваемой по настоящему делу статьи только в печатном периодическом издании «Ведомости» статьи-интервью с Максимовым Н.В. «В провинции подставы другие» от 10.02.2011. Определением ВАС РФ от 2.05.2012 был отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра дела в порядке надзора.

Одно из редких решений. Как правило, подобные репортажи сходили телекомпаниям с рук.

Просмотрев представленный видеосюжет, суд установил, что в сюжете продолжительностью 45 секунд демонстрируется здание бизнес-центра в г.Москве, в котором находится офис ООО «Тапервэр», а также расположенная на фасаде здания над центральным входом в бизнес-центр вывеска компании «Tupperware. ПОСУДА для вашего дома».

Суд соглашается с доводами истца о том, что последовательность видеоряда данного сюжета создает зрительное впечатление о том, что автор репортажа направляется непосредственно в компанию «Tupperware», чтобы взять интервью у представителя компании, и что об этой компании идет речь в репортаже, поскольку наименование компании «Tupperware» было единственным визуалируемым и акцентируемым объектом в показанном сюжете.

Арбитражный суд приходит к выводу о том, что высказанные в утвердительной форме сведения о том, что компания занимается «недобросовестной рекламой», является «почтовым вымогателем», «недобросовестной компанией, занимающейся мошенничеством», осуществляющей «развод на деньги», указывают на совершение истцом противоправного поступка.