Судебная практика

Утверждение на smotrim.ru о возбуждении уголовного дела о мошенничестве в отношении организации при защите деловой репутации суд признал фактом, а не мнением, порочащим даже без приговора. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил решение первой инстанции без изменения.

Довод ответчика о неверном наименовании компании апелляция отклонила: в заголовке сюжета было названо именно истца, а в сюжете показаны трое его учредителей и логотип, поэтому сведения однозначно относились к истцу. Ключевым стало то, в какой форме сделаны утверждения:

Указанные сведения также не могут считаться мнением ответчиков или его пользователей, поскольку выражены в утвердительной форме, распространены в отношении истца и содержат утверждения о конкретных видах совершения истцом правонарушений в форме обмана и злоупотребления

Порочащими признаны два фрагмента из нескольких оспоренных: о «руководстве», попавшем под уголовное дело о мошенничестве, и о возбуждении дела по статье «Мошенничество». Суд объяснил, почему приговор не нужен:

поскольку утверждают о совершении истцом уголовного преступления, при этом в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства вынесении в отношении истца Приговора суда, которым бы указанное обстоятельства были подтверждены

Ответчики, по выводу суда, не подтвердили соответствие этих утверждений действительности относимыми и допустимыми доказательствами. В остальной части иск отклонен.

Защита деловой репутации от анонимного отзыва на antijob.pro: суд признал сведения о нарушении закона и мошенничестве порочащими, хотя автор отзыва не установлен. Если распространителя сведений установить невозможно, юридическое лицо вправе обратиться в суд с заявлением о признании сведений не соответствующими действительности и порочащими (п. 6 ст. 152 ГК РФ). Такое заявление суд рассматривает как заявление об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и в этом деле удовлетворил его полностью.

Мотивировка короткая. Суд не разбирает отдельные утверждения отзыва, а выводит порочащий характер из того, что обвинения ничем не подтверждены:

«Размещенные сведения расцениваются судом как порочащие, поскольку являются утверждениями о нарушениях заявителем действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в общественной жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности в отсутствие документального подтверждения, совершении заявителями уголовно наказуемых деяний, в отсутствие соответствующих доказательств.»

Суд также отметил, что закон защищает компанию и тогда, когда распространитель неизвестен:

Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет лицу, в отношении которого распространены порочащие его сведения, специальные средства защиты даже и в том случае, если распространитель сведений не известен.

Письма в государственные органы с просьбой о проверке не становятся основанием для иска о защите деловой репутации, даже если убеждения автора впоследствии оказались ошибочными. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил в силе отказ в иске к ассоциации, которая направила такие письма в финансовые и контрольные органы. Сведения в письмах признаны соответствующими действительности в целом, а подтверждением стало уведомление Минпромторга.

Суд признал, что письма являются обращениями в государственные органы, направленными в рамках их компетенции. Для такой ситуации он сослался на п. 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2019):

«само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации лица, в отношении которого такое обращение состоялось, и в том случае, если убеждения автора оказались ошибочными».

Соответствие действительности суд оценивал по существу писем, а не по каждому слову: достаточно доказать, что сведения в целом соответствуют действительности. Ключевым содержанием писем суд счел отзыв реестровой записи и заключения Минпромторга:

«Именно эти сведения и являются ключевыми сведениями, ключевым содержанием Писем».

Кроме того, истец должен был доказать, что сведения распространены именно в отношении него, а не других лиц.

Владелец платформы RuStore, на которой пользователи оставляют отзывы о приложениях, не является надлежащим ответчиком по иску о защите деловой репутации, если сам отзывы не публиковал и действовал только как посредник. Так решил Арбитражный суд города Москвы: требование опубликовать опровержение к такому владельцу не имеет правовых оснований, а иск о признании сведений порочащими отклонен.

Исходная норма, на которую опирается суд, – пункт 5 Постановления Пленума № 3: надлежащими ответчиками по таким искам являются не только авторы, но и

…авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Применительно к владельцу сервиса суд указал:

…является посредником, не является автором или распространителем спорных отзывов, следовательно, является ненадлежащим ответчиком по делу.

Об опровержении суд добавил, что обязанность его опубликовать на информационного посредника не возлагается, а требование отклонено и из-за недоказанности распространения спорных сведений ответчиком. Довод о том, что владелец сайта не может быть безусловно обязан удалять предположительно противоправную информацию до решения суда (постановление КС РФ от 09.07.2013 № 18-П), в тексте приведен как позиция ответчика; в выводах суд опирается на отсутствие распространения и статус посредника.

В споре о защите деловой репутации владелец сервиса «Яндекс.Карты» признан надлежащим ответчиком по иску об удалении анонимного комментария о ломбарде. Автор не установлен, однако, по мнению суда, это не умаляет права пострадавшего на защиту: восстановить его можно иском к владельцу площадки.

При невозможности установить автора анонимного комментария, право лица, чья репутация пострадала, на защиту не умаляется.

Суд сослался на Определение Верховного Суда РФ от 05.05.2023 № 304-ЭС22-27738: владелец сайта, предоставляющий возможность анонимных публикаций и отказавшийся удалить порочащие сведения по требованию заинтересованного лица, признается причастным к их распространению.

Яндекс, подавший апелляцию, настаивал, что истец должен был сначала установить факт распространения сведений в порядке особого производства. Апелляционный суд с этим не согласился:

Особое производство применяется, когда установить лицо, распространившее сведения, невозможно.

Распространитель в деле известен, а спор о праве, то есть обязание удалить информацию, исключает особый порядок. Решение оставлено без изменения.

В споре о защите деловой репутации суд отказал в иске к ответчику, который в исковом заявлении по другому делу, по мнению истца, утверждал, что его продукция контрафактна и что истец нарушает его исключительные права. Суд счел, что такие сведения не являются предметом защиты по статье 152 ГК РФ, поскольку обстоятельства, на которые ссылался истец, уже были предметом рассмотрения в деле № А40-187250/2021.

Суд прямо связал вывод с прежним делом:

Между тем оспариваемая информация не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные истцом обстоятельства являлись предметом рассмотрения в рамках №А40-187250/2021.

Отдельно суд указал на недоказанность самого иска. Истец, по мнению суда, не справился с бременем доказывания:

Истец, обращаясь в суд с настоящими требованиями, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил суду доказательств порочащего характера оспариваемых сведений.

Суд отметил также, что истцом не доказаны ни несоответствие сведений действительности, ни их порочащий характер, ни распространение именно в отношении него. Постановление Пленума ВС РФ № 3 требует совокупности этих обстоятельств: при отсутствии хотя бы одного из них иск не может быть удовлетворен.

В споре о защите деловой репутации уведомление кредитора о намерении обратиться с заявлением о банкротстве, размещенное на Федресурсе, не признано распространением порочащих сведений по статье 152 ГК РФ. Истец, должник по этому уведомлению, требовал опровержения и утверждал, что сведения не соответствуют действительности. Суд отказал: публикация исполняет обязанность кредитора по закону о банкротстве, а намерение обратиться в суд не проверяемо как факт.

Ключевой довод суда касается природы намерения: «Намерение лица совершить какое-либо действие в будущем является не фактом действительности», это желание и план действий. Даже если толковать сообщение как утверждение о факте, проверке подлежит лишь то, действительно ли ответчик намеревался обратиться в суд.

…обращение с заявлением о признании должника банкротом является процессуальным правом лица, возможность реализации которого предусмотрена АПК РФ, Законом о банкротстве, гарантируется статьей 46 Конституции Российской Федерации, не является действием по распространению сведений, порочащих деловую репутацию

Суд также указал, что срок действия уведомления, тридцать дней со дня опубликования, истек, поэтому опровержения оно не требует. Для тех, кто публикует уведомления по п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве, вывод важен: сама процедура не становится распространением порочащих сведений, а право кредитора на обращение в суд не связано с обязательным вступившим в силу решением о долге.

Защита деловой репутации от сравнения на сайте конкурента: сравнительная публикация о БАД с признаками рекламы не может утверждать о преимуществах в лечении, поскольку БАД не являются лекарственными средствами. Кассация оставила в силе решение и постановление апелляции, которыми ответчика обязали удалить спорный материал и опубликовать опровержение. Суды исходили из того, что ответчик не доказал соответствие сведений действительности.

Ключевой довод касается природы публикации и продукта:

Соответственно спорная публикация обладает признаками рекламы, а сам БАД признаками объекта рекламирования.

Из этого следует ограничение по содержанию. Суд кассационной инстанции указал:

БАДы считаются продуктами питания, не являются лекарственными средствами, не могут использоваться для лечения болезней, соответственно, не имеется оснований для утверждения о преимуществах в лечении одного из продуктов питания перед другим.

Часть требования о подтверждении эффективности клиническими исследованиями суд не удовлетворил: судебная экспертиза по делу не назначалась. Решение полезно как ориентир для сравнительных материалов о БАД: лечебное преимущество в рекламном тексте суды проверяют по существу.

Если стороны по делу о защите деловой репутации представили заключения специалистов с взаимоисключающими выводами о том, порочат ли высказывания в Telegram-канале деловую репутацию, суд должен рассмотреть вопрос о назначении судебной лингвистической экспертизы. Кассация отменила решение и постановление по иску ассоциации к автору канала: суды удовлетворили иск, отдав предпочтение заключению эксперта и не согласившись с заключением специалиста ответчика, и не поставили вопрос о назначении экспертизы на обсуждение сторон.

Кассация ссылается на пункт 5 Обзора практики по спорам о защите деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда 16.03.2016:

судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога).

Суд первой инстанции, по мнению кассации, не выполнил этого требования:

При этом оценивая представленные сторонами заключения специалистов, содержащие взаимоисключающие выводы, суд первой инстанции вопрос о назначении судебной экспертизы для выяснения обстоятельств, требующих специальных знаний в этой области и разрешения возникших противоречий, на обсуждение сторон не поставил.

Дело направлено на новое рассмотрение, и суду велено рассмотреть вопрос о необходимости назначения судебной экспертизы.

Акционер ликвидированного ПАО не может защищать его деловую репутацию из-за видеоролика на YouTube, если при ликвидации не появился правопреемник: субъект репутации прекращает существование, а акционерство этого не восстанавливает.

Суд опирается на ч. 1 ст. 61 ГК РФ. Ссылка истца на п. 13 Обзора практики ВС касается реорганизации, а не ликвидации. Норма сформулирована так:

ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Вывод суд формулирует коротко:

Соответственно, субъект деловой репутации отсутствует.

Вторым основанием стал другой спор. Суд указал, что те же высказывания ранее проверялись по иску других лиц, где ответчики доказали соответствие действительности, и подчеркнул:

Признание распространенной информации в целом соответствующей действительности исключает удовлетворение исковых требований.

Компенсация вреда деловой репутации не взыскивается сама по себе: в иске компании к контрагенту о 1 000 000 руб. отказано, хотя истец связывал ущерб с записью о задолженности в бюро кредитных историй и со сведениями на сайте ответчика. Суд исходил из того, что убытки должен доказать истец, и доказательств не нашлось.

Вместе с тем, истец не представил доказательств того, что оно обращалась за получением кредитного финансирования в банки и был получен отказ.

Сумма тоже не обоснована. Суд сослался на п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25: по этому разъяснению размер убытков должен быть установлен так:

размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Истец не привел расчета для суммы в 1 000 000 руб. Отдельно 450 000 руб., заявленные как убытки, суд признал судебными расходами по другому делу и оставил без рассмотрения.

В споре о защите деловой репутации с «Коммерсантъ» арбитражный суд Москвы исходил из того, что публикация о производстве кондиционеров под товарным знаком, лицензиатом которого является истец, не затрагивает этого истца, если он в тексте не назван и нарушения закона ему не приписано. Иск об обязании опубликовать опровержение отклонен.

Лицензиат требовал опровержения статьи о другой компании, в которой упоминался бренд, принадлежащий истцу по лицензии, хотя редакция до подачи иска исправила текст. Суд отказал по существу: сведения, в которых истец не назван, не могут быть предметом иска по статье 152 ГК РФ.

Вместе с тем, предметом оспаривания по ст. 152 ГК РФ не может являться оспаривание сведений, в которых истец не назван.

Суд добавил, что в статье не было и сведений о нарушении истцом закона, то есть порочащего характера применительно к нему:

Никаких сведений о нарушении истцом норм действующего законодательства в оспариваемой статье не содержится.

Апелляционный разбор того же дела – здесь.

В деле о статье на сайте nedvigram.ru компенсация репутационного вреда не взыскана. Суд отказал девелоперу в иске к хостинг-провайдеру, который обеспечивал размещение сайта, и указал, что сам факт распространения порочащих сведений не равен ущербу для деловой репутации. Истец должен доказать сформированную репутацию и утрату доверия к ней, а таких доказательств он не представил.

Спорным было утверждение об отсутствии у истца разрешения на строительство. Суд признал его соответствующим действительности, сославшись на текст опровержения самого истца: по его собственному описанию, апартаменты были выведены в продажу до получения разрешения на строительство.

Отдельно суд разобрал довод о компенсации:

Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации.

Требование о компенсации морального вреда юридическому лицу суд тоже отклонил со ссылкой на определение Верховного Суда:

Кроме того, возможность заявления юридическим лицом требований о компенсации морального вреда в рамках иска о защите его деловой репутации исключена, что подтверждается определением Верховного Суда РФ от 17.08.2015 по делу № А50-21226/2014.

Владелец маркетплейса, который предоставляет площадку для отзывов покупателей о товарах, не является распространителем порочащих сведений по статье 152 ГК РФ, поэтому не обязан удалять отзывы: так решил Девятый арбитражный апелляционный суд в споре продавца с ozon.ru о защите деловой репутации. Владелец площадки признан информационным посредником по статье 1253.1 ГК РФ, а не автором или распространителем спорных комментариев.

Суд исходил из того, что отзывы пишут покупатели и пользователи платформы:

распространителем информации (отзыва) о том или ином товаре является покупатель товара и/или пользователь платформы.

Суд указал, что требование об удалении отзыва по своей сути направлено на принудительное удаление негативных оценок:

по своей сути направлено на принудительное удаление любых негативных комментариев, отзывов, оценок, с профильных Интернет-ресурсов

Апелляция оставила решение первой инстанции без изменения. Спорные высказывания были признаны оценочными суждениями покупателей, а доказательств распространения сведений об истце ответчиком не представлено.

В иске о защите деловой репутации к smotrim.ru суд признал утверждение о возбуждении уголовного дела о мошенничестве фактом, а не эмоциональной оценкой. Слово «мошенничество» в уголовном законодательстве – специальный термин, и в сюжете он употреблен именно в этом значении. Остальные критические фрагменты суд признал оценочными суждениями, которые не подлежат защите по статье 152 ГК РФ.

Порочащими суд признал два фрагмента из нескольких оспоренных. Мотивировка здесь такая:

Используемые при этом термины, контекст и словосочетания «Мошенничество», носит явно негативный характер и используются в уголовном законодательстве в качестве специального термина определяющего соответствующий вид преступления.

Утверждения, по выводу суда, изложены в утвердительной форме, поэтому оценкой не считаются:

Данные сведения изложены в утвердительной форме, не содержат оценочных суждений

Приговора в отношении истца ответчики не представили. Апелляционное постановление по тому же делу разобрано в отдельной записи.