Судебная практика

В споре о защите деловой репутации медицинской клиники с новостным порталом mash.ru кассация оставила без изменения отказ в иске: фраза из статьи о врачебной ошибке признана мнением автора, а не утверждением о факте. Сами обстоятельства ошибки суды сочли подтвержденными заключением специалиста и этапным эпикризом, а по факту возбуждено уголовное дело.

Из мотивировки видно, как суд разграничил мнение и факт в одной фразе:

Отрывок «Уверен, что, если увезти женщину в другое медучреждение, доказать вину АО «N» будет невозможно» является мнением.

Заодно суд не назначал лингвистическую экспертизу: сторона ее не заявляла, а вопросы о порочащем характере сведений и их соответствии действительности признал правовыми:

Вопросы о порочащем характере распространенных сведений и соответствии данной информации действительности являются правовыми, их решение относится к компетенции суда.

Кассация добавила, что переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных нижестоящими судами, она не вправе.

Иск о защите деловой репутации в «Вконтакте» отклонен, и суд добавил к обычным условиям требование, которого в перечне Пленума № 3 нет: истец должен доказать сформированную репутацию и неблагоприятные последствия. Фабула такова: бывший партнер по соглашению о совместной разработке продукта после расторжения договора рассылал письма клиентам компании и опубликовал посты о расторжении договора и правах на продукт.

Ключевой вывод суда:

Факта распространения ответчиком сведений, по мнению Истца, порочащих его деловую репутацию, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации.

Пункт 7 Пленума № 3, на который ссылается и сам суд, называет три обстоятельства: распространение, порочащий характер и несоответствие действительности. Неблагоприятные последствия в этом перечне не упомянуты, однако суд указал, что истец их не доказал:

Каких-либо доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной репутации истца до расторжения Соглашения и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий для ООО «N» в результате размещения спорной публикации, в материалы дела Истцом не представлено.

Отдельно суд указал, что спорные сведения не содержат утверждений о свершившихся фактах, а значит, порочащими быть не могут.

Сообщение о банкротстве на Федресурсе, размещенное лицом, которое не является кредитором, может стать предметом защиты деловой репутации. Арбитражный суд города Москвы при новом рассмотрении дела исходил из того, что Федресурс не предназначен для мнений: размещенное в нем уведомление содержит утверждение о факте, которое можно проверить на соответствие действительности.

Федресурс является специализированным ресурсом и не предназначен для выражения оценочных суждений, мнений, убеждений.

Недостоверность суд вывел из того, что право на такое уведомление принадлежит кредитору, имеющему основания для обращения в суд:

сообщение о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом лицом, которое не является кредитором истца, которое не имело и не имеет оснований для предъявления в суд заявления о признании истца несостоятельным (банкротом), является недостоверным.

Оператор реестра распространителем сведений суд не признал: он технически обеспечивает размещение сведений, внесенных пользователем, и не вправе их менять. Требование опубликовать опровержение в журнале и газете отклонено: эти издания не участвуют в деле, а срок действия уведомления истек, поэтому, как указал суд, сведения «утратили юридическую силу, и не требуют опровержения».

В споре о защите деловой репутации владелец сайта Пикабу (pikabu.ru), где пользователи публикуют материалы без премодерации, не отвечает за их публикации, если признан информационным посредником. Интернет-магазин требовал удалить пост, опровергнуть сведения и взыскать 500 000 рублей упущенной выгоды, но суд отказал в иске целиком.

Суд установил, что сайт создан без предварительной проверки и без эффективной постмодерации и оказывает услуги по хранению информации, поэтому его владелец является посредником по п. 2 ч. 3 ст. 17 закона № 149-ФЗ. Администрация спорный пост не размещала, и суд не нашел в ней ни автора, ни распространителя:

Ответчик – администратор сайта не является ни автором оспариваемых сведений, ни их распространителем.

Сведения суд по существу не разбирал: вопрос о надлежащем ответчике оказался решающим. Личность автора в деле не установлена, ответчик сообщил лишь никнейм и служебные данные. Для такого случая суд указал порядок:

Следовательно, при установлении личности автора исковые требования должны предъявляться исключительно к нему, а в случае, когда автор не установлен, необходимо предъявлять требования в порядке особого производства, не предполагающего наличия ответчика

Вывод опирается на п. 16 Обзора практики ВС РФ 2016 года, по которому учитывается степень вовлечения лица в передачу и хранение информации.

Сообщение кредитора на Федресурсе о намерении обратиться с заявлением о банкротстве должника само по себе не порочит деловую репутацию: суд указал, что намерение – это желание, а не факт, и потому не проверяется на соответствие действительности в момент выражения. Должник требовал обязать кредитора опровергнуть сообщение от 07.07.2025, но иск отклонен полностью.

Мотивировка строится на том, что намерение нельзя отнести к утверждениям о фактах:

Суд отмечает, что намерение лица совершить какое-либо действие в будущем является не фактом действительности, а его желанием, планом действий.

Даже если считать намерение фактом, проверке подлежало бы только само намерение, поскольку других утверждений в сообщении не содержалось. Вывод суд сформулировал прямо:

Сам по себе факт публикации о намерении обратиться в суд с заявлением не может порочить деловую репутацию стороны.

Защита деловой репутации от видеоролика на YouTube: суд признал утверждения о небезопасности оборудования фактами, а не оценочными суждениями. В ролике представители ответчика выдавали себя за проверяющих: «под видом проведения технической проверки» осматривался лифт, который производитель еще не передал заказчику. Производитель признан лицом, чья репутация затронута: в кадре на шестой минуте видна эмблема с его товарным знаком.

Разграничение факта и мнения здесь решающее. Суд указал:

информация, размещенная в видео, не содержит оценочных суждений, не является выражением субъективного взгляда

Характер сведений суд оценил через нарушение закона:

Подобные утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства порочат деловую репутацию истца.

Довод о том, что ответчик действовал по поручению конечного заказчика, отклонен. Кассация, со ссылкой на статью 286 АПК РФ, переоценку доказательств не проводила и проверила лишь правильность применения норм права.

В иске о защите деловой репутации к «Коммерсантъ» Девятый арбитражный апелляционный суд сформулировал две позиции. Первая: статья, в которой истец не назван, не может быть предметом иска по статье 152 ГК РФ. Вторая: пункт 10 этой статьи не освобождает юридическое лицо от доказывания порочащего характера сведений применительно к нему самому. Истец, лицензиат товарного знака, требовал опровержения на сайте издания: в статье о другой компании упоминался бренд, которым истец владеет по лицензии, хотя редакция до иска исправила текст.

«предметом оспаривания по ст. 152 ГК РФ не может являться оспаривание сведений, в которых истец не назван».

По мнению суда, пункт 10 статьи 152 ГК РФ не снимает с истца обязанности доказывать порочащий характер сведений:

«Пункт 10 статьи 152 ГК РФ лишь распространяет правила опровержения на случаи распространения любых не соответствующих действительности сведений, но не отменяет необходимость доказывания их порочащего характера применительно к истцу».

Жалоба, построенная на обратном, признана основанной на неверном толковании закона. Решение первой инстанции оставлено без изменения.

В споре о защите деловой репутации суд отказал управляющей компании в иске к автору телеграм-канала и канала на «Яндекс.Дзен». Публикации суд разобрал по одной: часть признал мнением и оценочными суждениями, часть – соответствующей действительности, часть не счел порочащей. Иск отклонен, потому что истец не доказал совокупность обстоятельств, значимых по статье 152 ГК РФ.

Для изображения в стилистике «wanted by police» суд указал:

Данное изображение является оценочным суждением в визуальной форме и не подлежит защите в порядке статьи 152 ГК РФ.

Сведения о стрельбе у дома ответчика суд признал соответствующими действительности по материалам проверки и видеозаписи, а соответствие сведений о снегоуборке и о «вдуло» обосновал ссылками на решения по другим делам.

Принадлежность канала истец не доказал, но ответчик ее не оспорил. Суд сослался на часть 3.1 статьи 70 АПК РФ:

Однако ответчик факт принадлежности ему телеграм-канала, а также канала видеохостинга «Яндекс.Дзен» не оспаривает.

Видеозапись расклейки листовок сама по себе не доказывает, что ответчик распространял порочащие сведения. В иске управляющей компании о защите деловой репутации суд отказал: по записи нельзя установить, где и когда она снята, и нет доказательств, что спорные сведения распространяла именно собственница квартиры. Листовка называла компанию мошенниками, истец требовал опровержения и 300 000 руб. компенсации.

Суд разобрал видеозапись и указал, что по ней нельзя установить нужное для дела:

Из представленной видеозаписи невозможно достоверно установить место и время видеосъемки, а также, листовки и их содержание. Кроме того, из нее не усматривается, что именно ответчиком распространялись спорные сведения, а других доказательств, позволяющих достоверно установить указанное обстоятельство, не представлено.

Среди пробелов суд назвал отсутствие дат, времени и места съемки, сведений о записывающем устройстве и о лицах, производивших съемку. Вывод сформулирован прямо:

Представленная Истцом видеозапись не может служить доказательством распространения порочащих сведений, поскольку из содержания видеозаписи не следует, что какие-либо сведения распространяются.

Вопрос о том, порочащи ли сведения и соответствуют ли они действительности, суд не разбирал: отказ держится на недоказанности распространения.

В деле о защите деловой репутации образовательного центра суд апелляции признал соответствующим действительности сообщение родителя в Telegram-группе о том, что ребенку давали продукты с яйцами при аллергии. Сравнение центра с «эмодзи-фекалии» суд отнес к оценочному мнению. Интересно здесь не столько оценка самого сравнения, сколько то, как суд разделил обвинение в фактах и оскорбительную оценку.

Бремя доказывания суд распределил прямо:

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Суд посчитал, что ответчик это бремя выполнил: медицинская карта ребенка подтверждала аллергию на белок куриного яйца, а переписка с администратором центра и объяснительная записка сотрудника показали, что в блюде, поданном ребенку, был яичный белок. Служебное расследование истца и раскладка поставщика, по мнению суда, носили односторонний характер и не могли с безусловностью опровергнуть этот факт.

Довод о том, что сравнение оскорбительно, суд отклонил не по существу, а по квалификации:

Довод истца об оскорбительном характере «эмодзи-фекалии», сам по себе не трансформирует его в утверждение о факте, подлежащее опровержению.

Суд апелляционной инстанции оставил решение первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Сведения о судебных исках, которые видны в картотеке арбитражных дел и на rusprofile.ru, не порочат деловую репутацию, если соответствуют действительности, а требования по искам законны и удовлетворены. Так решил Девятый арбитражный апелляционный суд, оставив без изменения отказ во взыскании убытков и репутационного ущерба. Истец, покупатель лекарственных препаратов, считал, что продавец подал 138 исков о взыскании неустойки и тем самым подорвал его деловую репутацию.

Суд отметил, что неверный расчет неустойки в исках сам по себе не означает сообщения недостоверных сведений:

…не может свидетельствовать о сообщении недостоверных сведений, порочащих деловую репутацию истца.

Довод о том, что иски были предъявлены исключительно для причинения вреда, суд тоже не принял: по результатам рассмотрения дел требования удовлетворены. Суд отметил, что:

исковые заявления, несмотря на их множество, были обосновано предъявлены.

В споре о защите деловой репутации суд признал высказывания родителя в репортаже телеканала «Москва 24» оценочными суждениями, а не утверждениями о фактах, и отказал в иске к владельцу канала. Истец, владелец парк-отеля, оспаривал слова о признаках кишечной инфекции и о санкциях против отеля, но суд обратил внимание на то, как эти слова были сказаны.

Суд указал, что высказывания подавались в форме предположений:

При этом, высказывания подавались в форме предположений, в которых усматривается сомнение, а не утверждений, о чем свидетельствуют фразы «с признаками», «если я не ошибаюсь», «и на сколько я понимаю», «вроде бы», «если не», «по моему».

Отдельно суд разобрал требование о компенсации в 5 000 000 руб. репутационного вреда. Истец не доказал, что у него сформирована репутация в какой-либо сфере деловых отношений, и не обосновал размер ущерба:

Представленные Истцом доказательства не позволяют установить наличие сформированной репутации в какой-либо сфере деловых отношений.

Для истца это значит, что несогласие с тоном реплики само по себе не дает ни признания ее порочащей, ни компенсации. Первое держится на оценочном характере слов, второе на отсутствии доказательств репутации и ущерба.

Иск о защите деловой репутации к ВГТРК из-за репортажа программы «Вести» отклонен по процессуальному основанию: факт распространения сведений истцом не доказан. Распечатка страницы сетевого издания, учредителем которого является ответчик, не соответствует требованиям к такому доказательству, а из искового заявления нельзя понять, какие именно утверждения оспариваются.

Суд сослался на практику, которая допускает распечатки из интернета при условии:

Существующая правоприменительная практика допускает представление в качестве доказательства распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети, при соблюдении следующих условий: указание адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, и точного времени ее получения.

Файл, направленный истцом, был озаглавлен как видеорепортаж, но по существу оказался статичными изображениями, без адреса и времени. Затем суд указал на главное:

Поскольку иных доказательств истцом не представлено, суд признает не доказанным факт распространения каких-либо сведений ответчиком об истце, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Порочащий характер сведений и их соответствие действительности суд, по сути, не оценивал: из искового заявления, по его словам, не установить, какие конкретно сведения оспариваются.

В споре о защите деловой репутации суд признал видеоотзывы о посещении автосалона, опубликованные на YouTube, выражением мнения потребителя, а не сведениями, которые можно опровергнуть. Истец, автосалон, требовал признать порочащими два видеоролика, опубликованных на YouTube-каналах ответчиков, и взыскать компенсацию; первая инстанция в иске отказала, апелляция оставила решение без изменения.

Позиция суда последовательна: критические отзывы остаются субъективной оценкой, даже если они обидны. Суд апелляционной инстанции прямо указал:

Оценочные суждения, даже если они носят обидный или провокационный характер, являются выражением субъективного мнения, в связи с чем распространение таких сведений в сети Интернет не может служить основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства или деловой репутации.

Заключение лингвиста, на которое ссылался истец, суд оценил как обычное доказательство. Вопрос о порочащем характере относится к компетенции суда, поэтому:

…представленное истцом заключение является одним из доказательств, не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Истцу не хватило и других элементов: в просительной части не указано, какие именно выражения носят оскорбительный характер, а доказательств того, что отзывы повредили предпринимательской деятельности, не представлено.

Суд апелляционной инстанции оставил без изменения отказ в иске о защите деловой репутации, в котором истец требовал обязать ответчиков отозвать аналитическую справку. Главный довод – недоказанность распространения: истец не подтвердил ни источник своего экземпляра, ни то, что содержание справки стало известно кому-либо от ответчиков. Одновременно суд признал, что ответчики документально обосновали: содержание справки в целом соответствует действительности, и этот довод сам по себе является основанием для отказа.

Суд отметил, что справка представлена заказчику, но в деле нет ни сопроводительного письма, ни акта приема-передачи, ни описи документов, а в самой справке не указан адресат, поэтому ее могли готовить для внутреннего пользования:

Истец документально не подтвердил источник получения экземпляра спорной справки.

Оспорены были семь фрагментов трехстраничной справки. По выводу суда, большая их часть соответствует действительности, а судебные споры о неустойке и о неотработанном авансе сами по себе свидетельствуют о достоверности части сведений.

Ссылаясь на п. 7 Обзора практики по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации 2016 года, суд указал:

…лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности; при этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы.