Защита деловой репутации

Суд не может согласиться с доводами истца о том, что фотография содержит снимок продукции истца – фарш говяжий, содержащий товарный знак «САМСОН», поскольку как в просмотренном судом видеосюжете, так и на фотографии (л.д.108, т.1), не виден товарный знак, в связи с чем невозможно судить о принадлежности товарного знака кому-либо. Доказательств того, что истцом говяжий фарш выпускается в оригинальной упаковке, по которой можно индивидуализировать товар истца, суду не представлено.

Суд приходит к выводу о том, что снимок продукции – фарша говяжьего не содержит информацию об истце, о товарном знаке истца, является безадресным. Надпись «Продукты атаковала кишечная палочка» также не содержит информацию о деятельности истца, о продукции, выпускаемой истцом.

Попытка n-надцатая… По-видимому, каждая фраза из той публикации станет предметом отдельного судебного разбирательства. Результат, по нашему мнению, очевиден.

Оценив и проанализировав содержание оспариваемого письма в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд считает, что порочащий характер сведений, изложенных в оспариваемой статье-интервью, не доказан. Содержательно-смысловой анализ данного интервью и его оспариваемого фрагмента показал, что в тексте не содержится утверждений о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота. Также следует отметить, что интервью по сути является беседой журналиста и респондента, в которой обе стороны выражают свое личное оценочное мнение и взгляды, которые не могут быть предметом судебной защиты в рамках ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Учитывая изложенное, истец не доказал факта распространения о нём сведений порочащего характера, в связи с чем исковые требования не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2011 по делу №А40-24157/11-51-204, оставленным без изменения постановлением от 19.09.2011 Девятого арбитражного апелляционного суда, постановлением от 17.01.2012 Федерального арбитражного суда Московского округа, Лисину В.С. было отказано в удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации в связи с публикацией рассматриваемой по настоящему делу статьи только в печатном периодическом издании «Ведомости» статьи-интервью с Максимовым Н.В. «В провинции подставы другие» от 10.02.2011. Определением ВАС РФ от 2.05.2012 был отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра дела в порядке надзора.

Одно из редких решений. Как правило, подобные репортажи сходили телекомпаниям с рук.

Просмотрев представленный видеосюжет, суд установил, что в сюжете продолжительностью 45 секунд демонстрируется здание бизнес-центра в г.Москве, в котором находится офис ООО «Тапервэр», а также расположенная на фасаде здания над центральным входом в бизнес-центр вывеска компании «Tupperware. ПОСУДА для вашего дома».

Суд соглашается с доводами истца о том, что последовательность видеоряда данного сюжета создает зрительное впечатление о том, что автор репортажа направляется непосредственно в компанию «Tupperware», чтобы взять интервью у представителя компании, и что об этой компании идет речь в репортаже, поскольку наименование компании «Tupperware» было единственным визуалируемым и акцентируемым объектом в показанном сюжете.

Арбитражный суд приходит к выводу о том, что высказанные в утвердительной форме сведения о том, что компания занимается «недобросовестной рекламой», является «почтовым вымогателем», «недобросовестной компанией, занимающейся мошенничеством», осуществляющей «развод на деньги», указывают на совершение истцом противоправного поступка.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истцом не представлено доказательств тому, что используемая им при осуществлении хозяйственной деятельности упаковка является оригинальной, устойчиво ассоциируется у рядового потребителя выпускаемой им продукции птицеводства – куриных яиц именно с юридическим лицом истца, при том обстоятельстве, что при демонстрации продукции, сведения о которой оспаривается по делу, демонстрировалась именно упаковка, а не сведения, содержащие указание на производителя этой продукции.

Ссылка истца о том, что у телезрителей после просмотра данной передачи сложилось мнение о низкокачественной продукции истца не является утверждением, а носит предположительный характер.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод заявителя апелляционной жалобы, что судом первой инстанции сделан необоснованный довод о том, что информация, указанная в оспариваемых словесно-смысловых конструкциях не может быть признана недействительной и порочащей деловую репутацию истца, поскольку в оспариваемой информации отсутствуют ссылки на данное юридическое лицо, отсутствуют утверждения о деятельности именно истца на основании следующего.

Как следует из материалов дела и правомерно установлено судом первой инстанции, рассматриваемый фрагмент программы был посвящен не деятельности истца, а определенным видам продуктов питания - в частности яйцам, которые согласно информации на упаковке, содержат в себе Омега-3 жирные кислоты, в программе не было указано наименование истца.

Кассация снизила размер взыскиваемого репутационного вреда:

Вместе с тем, соглашаясь с выводами судов по существу спора, суд кассационной инстанции не может признать обоснованным взыскание с первого ответчика репутационного вреда в размере 500 000 рублей и полагает необходимым уменьшить его размер до 100 000 рублей в связи со следующим.

Окончательный размер компенсации определяется судом, при этом суд не может быть связан с тем размером компенсации, на котором настаивает истец, а исходит из положений части 2 статьи 151, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, согласно которым основополагающим принципом при определении размера подлежащей взысканию компенсации являются требования разумности и справедливости, предполагающие добросовестный баланс своих и чужих интересов, учет имущественного положения причинителя вреда и поведения самого потерпевшего, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Судебной практикой выработаны критерии, подлежащие учету при определении размера компенсации за распространение средством массовой информации недостоверных сведений: характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений, соразмерность суммы компенсации причиненному вреду, степень вины, наличие либо отсутствие действий виновной стороны по уменьшению последствий допущенного правонарушения.

Между тем, при рассмотрении настоящего дела арбитражными судами, уменьшившими заявленную истцом компенсацию до 500 000 рублей, не были применены в полном объеме положения ст. 1101 ГК РФ, предусматривающие учет требования разумности и справедливости при определении размера компенсации нематериального вреда, а также не было учтено, что размер указанной компенсации не может быть определен, исходя из стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением порочащих сведений.

Кроме того, следует принять во внимание, что первый ответчик после возбуждения производства по настоящему делу самостоятельно предпринял меры по дальнейшему нераспространению оспоренных сведений на своем интернет-сайте.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения судебных актов в части взыскания нематериального вреда путем уменьшения его размера до 100 000 рублей.

О размере компенсации за распространение недостоверных сведений:

Судебной практикой выработаны критерии, подлежащие учету при определении размера компенсации за распространение средством массовой информации недостоверных сведений: характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений, соразмерность суммы компенсации причиненному вреду, степень вины, наличие либо отсутствие действий виновной стороны по уменьшению последствий допущенного правонарушения.

Между тем, при рассмотрении настоящего дела арбитражными судами, уменьшившими заявленную истцом компенсацию до 500 000 рублей, не были применены в полном объеме положения ст. 1101 ГК РФ, предусматривающие учет требования разумности и справедливости при определении размера компенсации нематериального вреда, а также не было учтено, что размер указанной компенсации не может быть определен, исходя из стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением порочащих сведений.

Кроме того, следует принять во внимание, что первый ответчик после возбуждения производства по настоящему делу самостоятельно предпринял меры по дальнейшему нераспространению оспоренных сведений на своем интернет-сайте.

Судом установлено, что сведения указанные в письмах являются выражением субъективного мнения, оценочного суждения и не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Кроме того, проанализировав содержательно-смысловую направленность сведений в спорных письмах, суд считает, что оспариваемые сведения не содержат информацию о юридическом лице, поскольку в указанных письмах нет указаний на юридическое лицо ООО «СР Дистрибуция».

Так, в оспариваемых сведениях отсутствуют утверждения о фактах, подтверждающих нарушение ответчиком законодательства, деловой этики или обычаев делового оборота, а также недобросовестность при осуществлении хозяйственной и предпринимательской деятельности, которые могли бы быть проверены на соответствие их действительности. Вышеуказанные письма содержат субъективное мнение, которое не может являться предметом судебной защиты в порядке, установленном ст. 152 ГК РФ.

…в текстах писем, не употребляется фирменное наименование истца и не содержится каких-либо иных сведений, позволяющих его идентифицировать.

О соразмерности компенсации репутационного вреда нанесенному вреду:

Вместе с тем апелляционный суд не может согласиться с судом первой инстанции в части размера взысканной компенсации репутационного вреда ввиду его несоразмерности последствиям нарушения.

При этом суд исходит из положений части 2 статьи 151, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, согласно которым основополагающим принципом при определении размера подлежащей взысканию компенсации являются требования разумности и справедливости, предполагающие добросовестный баланс своих и чужих интересов, учет имущественного положения причинителя вреда и поведения самого потерпевшего, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Также судебной практикой выработаны следующие критерии, подлежащие учету при определении размера компенсации за распространение средством массовой информации недостоверных сведений: характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений, соразмерность суммы компенсации причиненному вреду, недопустимость ущемления свободы массовой информации.

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание сформулированное Конституционным Судом Российской Федерации в Определении № 276-О от 15.07.2004 и Определении № 404-О от 20.11.2003 правоположение о принятии судом решения в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 269 АПК РФ считает возможным изменить решение в части взыскания компенсации за причинение нематериального вреда, определив компенсацию в размере 100 000 рублей.

Исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что в материалах дела нашел достоверное подтверждение, что распространенные ответчиками сведения являются порочащими истца, так как в них ответчик обвиняет истца в совершении целого ряда правонарушений, предусмотренных КоАП РФ и преступлений, предусмотренных УК РФ, а также в нарушении иных законов РФ…

Решил…

Обязать СМИ Электронное периодическое издание «Информационное агентств «Руспрес» в лице учредителя Чин Галины Теуновны снять с публикации ( удалить с сайта) размещенную на Интернет-сайте СМИ http://www.rospres.com/ статью «Данилл Купсин нахимичил с налогами», постоянный адрес страницы www.rospres.com/showbiz/9266/ , в течение трех дней с момента вступления решения суда в законную силу.

Таким образом, пока юридическое лицо не получило отказ редакции опубликовать ответ, его право не может считаться нарушенным, а ненарушенное право защите в арбитражном суде не подлежит (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выдержки из статьи, приведенные истцом, в ее контексте связаны с такими словесными конструкциями, как «по-видимому», «судя по разговорам», «допустим», «если предположить», «если действительно», «разумеется», что позволяет сделать вывод о том, что данные высказывания являются субъективным мнением, суждением или предположением ответчиков.

Таким образом, доводы истца о недостоверности сведений, содержащихся в статье «Сама закупаю, сама продаю», признаются судом необоснованными, поскольку являлись выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, в связи с чем не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Судом установлено, что информация, размещенная в сети Интернет на сайте http://microflex.su, является выражением субъективного мнения, оценочного суждения и не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку не может быть проверена на предмет соответствия ее действительности.

Кроме того, проанализировав содержательно-смысловую направленность спорных сведений, суд считает, что оспариваемые сведения не содержат информацию о юридическом лице, поскольку юридическим наименованием истца является ООО «Термофлекс Изоляция+», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

…Распространение субъективных оценочных мнений, суждений и убеждений не является наказуемым и не образует состава гражданского правонарушения, предусмотренного ст. 152 ГК РФ.

…в тексте сведений, не употребляется фирменное наименование истца и не содержится каких-либо иных сведений, позволяющих его идентифицировать.

Сначала 123, 125 УПК РФ, потом - защита репутации.

С учетом изложенного, факт доведения до сведения хозяйствующих субьектов должностным лицом правоохранительного органа содержания служебной информации, полученной в рамках проводимой им служебной проверки, в качестве доказательства именно распространения сведений, порочащих деловую репутацию истца, Арбитражным судом г. Москвы, с учетом наличия специального порядка обжалования, доказательства соблюдения которого суду не представлены, квалифицирован быть не может.

Факт доведения содержания оспариваемой информации до сведения председательствующего по судебному делу судьи, деятельность которого предполагает сохранение сообщенной информации, носящей служебный характер и не подлежащей разглашению, в качестве доказательства распространения сведений, порочащих деловую репутацию истца, Арбитражным судом г. Москвы квалифицирован быть не может.

Сомнительный аргумент, который кочует из решения в решение - здесь доведен до какого-то абсурда:

Кроме того, проанализировав содержательно-смысловую направленность фразы спорных сообщений, суд считает, что оспариваемые сведения не содержат информацию о юридических лицах, поскольку в указанных фразах звучат «Ингеоком», тогда когда юридическим наименованием истцов является ЗАО «Объединение «ИНГЕОКОМ» и ЗАО «ИНГЕОКОМПРОМ», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ…

…Однако, в тексте интервью, с самостоятельной распечаткой текста истцами, не употребляется фирменное наименование истцов и не содержится каких-либо иных сведений, позволяющих их идентифицировать.

Данный факт имеет существенное значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку согласно информации, размещенной на общедоступном сайте Федеральной налоговой службы России, общее количество юридических лиц, содержащих в себе сочетание «Ингеоком» составляет 69 единиц.

В остальном же - достаточно стандартно. Странно, что «Ингеоком» пошел со всем этим в суд.

Кроме того, в оспариваемых истцами фразах отсутствуют утверждения о фактах, подтверждающих нарушение ответчиком законодательства, деловой этики или обычаев делового оборота, а также недобросовестность при осуществлении хозяйственной и предпринимательской деятельности, которые могли бы быть проверены на соответствие их действительности. Оспариваемые видеозаписи содержат оценочные суждения Полонского С.Ю. относительно не исполнения обязательств по поставке бетона. Видеозаписи содержат субъективное мнение, которое не может являться предметом судебной защиты в порядке, установленном ст. 152 ГК РФ.

Распространение субъективных оценочных мнений, суждений и убеждений не является наказуемым и не образует состава гражданского правонарушения, предусмотренного ст. 152 ГК РФ