Защита деловой репутации

Как и ожидалось, гомеопаты проиграли…

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства по делу, в тексте спорной статьи наименование, организационно-правовая форма истца не указаны, в материалы дела не предоставлено каких-либо доказательств того, что речь в спорной статье идет о Некоммерческом партнерстве содействия развитию гомеопатии «Национальный совет по гомеопатии».

Кроме того, вся информация, содержащаяся в статье обезличена и не содержит никаких сведений о конкретных гражданах и юридических лицах. При этом, наименования отрасли в медицине (гомеопатия) и специализации врача (гомеопат) сами по себе не могут являться участниками гражданских правоотношений.

Суд также отмечает, что исходя из буквального толкования положений ст. 46 ФЗ «О СМИ», в рассматриваемом случае также подлежит доказыванию наличие факта ущемления прав и законных интересов гражданина. Однако, по мнению суда, публикация научной статьи, с изложением точки зрения об эффективности и целесообразности применения гомеопатических методов лечения отличной от позиции в отношении указанных обстоятельств заявителя, само по себе не может являться надлежащим основанием для обязания коммерческого печатного издания опубликовать на безвозмездной основе соответствующего текста в виде опровержения, учитывая отсутствие надлежащих доказательств ущемления прав и законных интересов, а также отсутствие требований о признании спорных сведений не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию.

В рассматриваемом случае, с учетом правовой позиции истца, суд пришел к выводу, что последним избран ненадлежащий способ защиты права.

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 г., ущерб деловой репутации организации может быть причинен распространением порочащих сведений как о самой организации, так и в отношении лиц, входящих в ее органы управления, а также работников этой организации.

Известное тульское репутационное дело добралось до Верховного суда:

Так, заявителем было представлено экспертное лингвистическое исследование от 24.12.2015 № 2907, согласно которому в представленных на исследование фрагментах статей содержится негативная информация в форме утверждения о том, что содержание серы
в бензине, взятом в качестве пробы на АЗС «XXX», превышает требования ГОСТ в 7 раз; негативная информация, содержащаяся в представленных материалах, может оказать негативное влияние на деловую репутацию собственника АЗС «XXX».

Однако суды не приняли во внимание и не дали оценки представленному истцом экспертному заключению и пришли к ошибочному выводу о том, что оспариваемые сведения являются выражением субъективного мнения
их автора.

Также не является верным вывод судов о том, что недостоверные сведения о качестве реализуемой продукции под определенным товарным знаком не затрагивает деловую репутацию юридического лица, которое данную продукцию реализует. Поскольку у потребителей в соответствующем регионе сложилось представление о том, что на АЗС соответствующего собственника (что, среди прочего, в настоящем деле подтверждается кассовыми чеками, на которых указано фирменное наименование заявителя) реализуется бензин под конкретным товарным знаком, качество которого имеет для потребителя значение, негативная информация о качестве продукции затрагивает деловую репутацию лица, которое ее реализует, хотя бы сам истец не назван в публикации (пункт 14 Обзора от 16.03.2016).

Новый поворот в громком деле… 9ААС

Приведенные цитаты из спорной статьи носят порочащий характер, поскольку содержат утверждения о высокой вероятности нарушения закона лично истцом при осуществлении предпринимательской деятельности – документально заявленные иностранными правоохранительными органами подозрения о совершении преступления в сфере предпринимательства K. Подобная информация умаляет деловую репутацию истца, существенно уменьшает степень доверия к нему как к деловому партнеру, вызывает сомнения в его надежности. В условиях предпринимательского риска, действуя по принципу разумной осмотрительности и осторожности, потенциальные деловые партнеры и контрагенты могут воздержаться от предпринимательских контактов с лицом, ведущим (по сообщению средства массовой информации) с высокой долей вероятности противоправную деятельность при осуществлении предпринимательской деятельности.

То обстоятельство, что запрос иностранного правоохранительного органа о допросе K действительно существует, необходимо оценивать с точки зрения содержания данного запроса. В запросе содержится просьба допросить K в качестве свидетеля.

Истец перепутал регистратора домена с администратором домена…

Регистрация доменных имен второго уровня в домене .RU осуществляется на основании заключенного с администратором домена договора об оказании услуг в соответствии с Правилами регистрации доменных имен в доменах .RU и .РФ, утвержденными Администратором домена верхнего уровня RU - Автономной некоммерческой организацией «Координационный центр национального домена сети Интернет» (далее - «Правила»), а также Правилами регистрации оказания услуг No 1/3 по регистрации доменов второго уровня в доменах .RU, .РФ и .SU.

Отношения при возникновении споров, связанных с нарушением прав третьих лиц при регистрации и использовании доменных имен второго уровня в доменах .RU и .РФ администраторами доменных имен регулируются Положением «О процедурах, подлежащих применению при возникновении споров о доменных именах», утвержденным АНО «Координационный центр национального домена сети Интернет» (далее - «Положение»).

Полномочия регистратора по отношению к доменным именам, регистрацию и поддержку которых он осуществляет, ограничены вышеуказанными документами.

Согласно вышеперечисленным документам Администратор домена (лицо, на чье имя зарегистрирован домен) самостоятельно определяет порядок использования домена, несет ответственность за выбор доменного имени и за возможные нарушения прав третьих лиц, связанные с выбором и регистрацией доменного имени, а также несет риск убытков, связанных с такими нарушениями. Регистратор (АО «Регистратор Р01») не вправе вмешиваться в отношения, связанные с использованием Администратором своего домена. Вопрос создания сайта и размещения на нем информации не относится к вопросу регистрации доменного имени.

Регистратор не вправе самостоятельно принимать решение об удовлетворении претензий третьих лиц на доменное имя. В силу п. 2.9 Правил лицо, полагающее, что администрирование доменного имени его администратором нарушает права этого лица (в частности, права на товарный знак, фирменное наименование, другую интеллектуальную собственность, наименование некоммерческой организации или государственного органа), вправе предъявить претензию администратору, а также обратиться с соответствующим заявлением в суд.

В соответствии с п. 5 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении.
По правилам ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Если не соответствующие действительности, порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений, при этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Суд разрешил вопрос о спорном интервью…

Вместе с тем, с учетом фактических обстоятельств дела для восстановления деловой репутации и опровержения сведений достаточно обязания лица, распространившего сведения, их опровергнуть путем опубликования текста резолютивной части судебного акта. Данный способ опровержения не предполагает каких-либо разночтений и манипуляций и в этом смысле является наиболее эффективным и исполнимым.

Суд об оценочных высказываниях…

Высказывания, носящие оценочный характер (критическое мнение, в том числе, отрицательная оценка), не являются наказуемыми, так как не образуют состава гражданско-правового правонарушения, предположения, гипотезы, вопросы, выводы, выражения мнения, не могут быть признаны недостоверной и порочащей информацией.

Оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу о неподтвержденности доводов истца о не соответствии действительности сведений, содержащихся на сайте ответчика, в связи с чем, принимая во внимание разъяснения ВС РФ, изложенные в Постановлении от 24.02.2005г. №3, заявленные в рамках настоящего иска требования, не могут быть признаны правомерными и подлежащими удовлетворению.

Новый Обзор практики Президума ВС РФ в действии. Компенсации репутационного вреда отныне не существует. Пострадавшим предлагается взыскивать убытки…

Вместе с требование о взыскании с ответчика компенсации нематериального (репутационного вреда) в размере 500.000 руб. удовлетворению не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с пунктами 9, 11 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 г., также разъяснено, что по делам, рассмотренным до 1 октября 2013 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11).

С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

Применение к нарушению деловой репутации именно такого способа защиты как компенсация, хоть и выраженного в денежной форме, но носящего компенсаторный характер, то есть не являющегося эквивалентом нарушенного нематериального блага, обусловлено не только невозможностью определения стоимостной оценки такого нематериального блага как деловая репутация, но и целевым назначением данного способа защиты (компенсация), направленным не на возмещение вреда и возвращение потерпевшего в первоначальное положение (что исходя из нематериального характера нарушенного права невозможно), а на уравновешивание неимущественной потери.

Таким образом, законодателем определено, что размер компенсации не зависит от стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением не соответствующих действительности, порочащих сведений, поскольку лицо, чья деловая репутация была нарушена, вправе требовать от нарушителя не только компенсации, но и возмещения убытков, причиненных распространением порочащих сведений (пункт 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Окончательный размер компенсации определяется судом, при этом суд не может быть связан с тем размером компенсации, на котором настаивает истец, а исходит из положений части 2 статьи 151, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, согласно которым основополагающим принципом при определении размера подлежащей взысканию компенсации являются требования разумности и справедливости, предполагающие добросовестный баланс своих и чужих интересов, учет имущественного положения причинителя вреда и поведения самого потерпевшего, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Оценив представленные доказательства, судом установлено, что спорная информация содержит утверждения о фактах, поскольку изложена в утвердительной форме, не содержит оценочных суждений, при ее прочтении складывается определенное мнение, не является выражением субъективного взгляда и может быть проверена на предмет соответствия действительности.

Суд посчитал, что общий контекст писем, характер их изложения и смысловая нагрузка позволяют определить спорную информацию как порочащую, поскольку являются утверждениями о нарушениях истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в общественной жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности.

Кроме того, названные утверждения порочат деловую репутацию истца, поскольку создают у потенциальных партнеров, клиентов или заказчиков ложное представление о том, что истец, будучи субъектом хозяйственной деятельности, осуществляют ее с грубейшими нарушениями действующего законодательства. Такие утверждения формируют негативное общественное отношение к хозяйственной деятельности истца и наносят ему репутационный вред.

Важное дело… Интересно, как сложиться его судьба в апелляции и кассации.

В этой связи в зависимости от избранного истцом способа защиты нарушенного права компенсация вреда, причиненного деловой репутации, может иметь вид (1) компенсации «материальных убытков», сходное с упущенной выгодой, либо может иметь вид (2) компенсации «нематериальных убытков», к которым не применим термин упущенной выгоды, либо вид (3) компенсации нематериального вреда, не имеющего вообще какого-либо денежного эквивалента (публичное опровержение сведений и т.д.).

В первом случае вред деловой репутации оценивается исходя из имущественных потерь.

Во втором случае вред оценивается исходя из общих последствий (неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании.

В третьем случае вред вообще не подлежит имущественной оценке, а его возмещение происходит неимущественными средствами.

В этой связи определение правовой природы вреда, причиненного деловой репутации, должно происходить индивидуально в каждом конкретном случае.

Учитывая правовое обоснование и содержания требования о взыскании компенсации репутационного вреда, следует, что истцы руководствовались вторым способом, указав в просительной части компенсацию «нематериальных убытков», о чем свидетельствует отсутствие в исковом заявлении четкого метода подсчета суммы компенсации в общем размере 10.000.000 рублей.

Нематериальным характером данного блага (права) определяется и неимущественный характер вреда, причиняемого потерпевшему в случае нарушения другим лицом данного права, и, соответственно, определяется особый вид защиты - компенсация.

Применение к нарушению деловой репутации именно такого способа защиты как компенсация, хоть и выраженного в денежной форме, но носящего компенсаторный характер, то есть не являющегося эквивалентом нарушенного нематериального блага, обусловлено не только невозможностью определения стоимостной оценки такого нематериального блага как деловая репутация, но и целевым назначением данного способа защиты (компенсация), направленным не на возмещение вреда и возвращение потерпевшего в первоначальное положение (что исходя из нематериального характера нарушенного права невозможно), а на уравновешивание неимущественной потери.

Таким образом, законодателем определено, что размер компенсации не зависит от стоимости возможных имущественных потерь, связанных с распространением не соответствующих действительности, порочащих сведений, поскольку лицо, чья деловая репутация была нарушена, вправе требовать от нарушителя не только компенсации, но и возмещения убытков, причиненных распространением порочащих сведений.

Компенсация репутационного вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении.

Судья Фатеева, известная своей строгостью, назначила по делу судебную экспертизу и с ее выводами справедливо не согласилась:

Суд считает, что в данном заключении эксперт выражает свое субъективное мнение, по сути, перефразируя исследуемое высказывание. При этом не приводится никакого обоснования, по каким именно элементам спорного высказывания и с применением каких методов исследования эксперт выявил описанные скрытые смыслы.

Подобный подход является нарушением ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», согласно которой эксперт должен проводить исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Кроме того, при производстве судебной экспертизы были допущены и иные нарушения ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», в том числе, и по порядку ее проведения, что подтверждается представленными в материалы дела ответчиком Рецензионным заключением специалиста ООО «Столичный центр экспертизы и оценки» № 25-022/ЛИ от 11.03.2016г. и Рецензионным заключением специалиста Центра независимых судебных экспертиз Российского экологического фонда «ТЭХЭКО» № 7646/Ц от 21.03.2016г.

Таким образом, заключение эксперта по результатам судебной лингвистической экспертизы № 1146/15 от 26.01.2016г. в качестве надлежащего доказательства судом не принимается.

Забавно, что суд также решал вопрос о том, есть ли негативные последствия для истца при упоминании его связей с американской компанией… :)

упоминания США и в связи с политической обстановкой в стране высказывание на обложке носит вдвойне негативный окрас"…

По утверждению истца указанные сведения являются заведомо ложными, не соответствуют действительности, и порочат деловую репутацию истца, нанося ущерб взаимоотношениям истца с его партнерами и клиентами, поскольку создают у них ложное представление о неблагонадежности истца, а также о том, что истец, будучи субъектом хозяйственной деятельности, осуществляет ее с грубейшими нарушениями действующего законодательства Российской Федерации.

Доводы отзыва ответчика признаны судом необоснованными и не состоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.

Характер высказывания, а также способ передачи информации и смысловая нагрузка позволяют установить факт утверждения ответчиком об истце в негативном свете.

Кроме того, несмотря на получения результатов исследования продукции истца от аккредитованной организации, об отсутствии компонентов сои, журналисты не делают на этом акцент, не доводят указанную информацию до зрителя, а наоборот, пытаются получить объяснения от истца о наличии в его продукции сои.

Поскольку судом установлен порочащий характер оспариваемых сведений, а также с учетом того, что распространение данных сведений осуществлялось путем размещения их на сайте, принадлежащем ответчику, то в соответствии с п. 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд обязал ответчика опубликовать опровержение по настоящему делу.
Таким образом, суд пришел к выводу, что иск следует удовлетворить, так как истец доказал факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При этом в арбитражном процессе предполагается добросовестность процессуального поведения сторон, пока обратное не доказано допустимыми доказательствами, в частности вступившим в законную силу приговором по уголовному делу.